На главную

Это поза для парков, скверов и бульваров.

В местах народных гуляний обычно наблюдается брожение в умах — нужно высоко сидеть и далеко глядеть. Так легче выцелить "лоха", заприметить в толпе лицо враждебной масти, лазутчика, забредшего на чужую территорию или напротив — знакомых "корефанов" или "телок", с которыми можно "что-нибудь замутить".

Поэтому там, где установлены деревянные лавки со спинками (особенно, если поблизости имеются еще и кусты), гопники гнездятся наиболее скученно.

Пацаны, будучи существами, ориентированными в своей сущности на законы природы, находятся в тесной родственной связи с братьями нашими меньшими. Не случайно, собираясь на лавке, так напоминают они стаю воробьев на проводах.

Скамеечная поза предельно проста в исполнении. Требуется лишь скамейка со спинкой и братва рядом. Спинка необходима для использования в качестве сиденья, в то время как ноги поставлены на, собственно, сиденье, куда обычные граждане и всякие там интеллигенты помещают свои костлявые седалища. С братвой же попросту спокойнее и увереннее себя чувствуешь. Ведь чем солиднее и многочисленнее шобла, тем смелее и раскрепощеннее ощущает себя каждый отдельно взятый ее член. Пардон, пацан.

Хотя, не боясь отвлечься на чуждые темы, заметим, что слово "пацан" или "поц" пришло в русскую разговорную речь, как и многие лексемы блатной "фени", из идиша, на котором оно обозначало (а может, и обозначает до сих пор) именно мужской детородный орган. Стало быть, "пацан" — это не только почетное звание, но еще и этакая физиологическая миссия.

Итак, скамеечная поза: ноги поставлены на сиденье лавки, ягодицы опираются о брус деревянной спинки. Казалось бы, неудобно сидеть на рейке шириной не более десяти сантиметров. Но это лишь на первый взгляд. Такая поза, если разобраться, вполне оправдана с точки зрения анатомии.

Узкий брус пережимает кровеносные сосуды в задней части бедра. Артериальная кровь устремляется от седалищной области к голове, стимулируя мыслительную и речевую деятельность. Оттого пацаны на скамейке по обыкновению бодро лузгают семечки, энергично общаются и заразительно смеются. Под лавкой и прямо на сиденье скапливаются кожурки и плевки. В руках шобла традиционно крутит четки или ключи.

Обостряются чувства: гопник становится зорче и способен рассмотреть добычу задолго до ее приближения и сгенерировать сценарий предстоящего "наезда". Скамеечная поза идеально для того подходит. Во-первых, она позволяет смотреть на жертву сверху вниз, не все разводилы могут похвастаться высоким ростом. Во-вторых, делать это сидя, что придает фигуре пацана прямо-таки царственную стать. Гопник предстает перед "лохом" таким завоевателем на коне. Типа, ты стоишь, а я сижу и спрашиваю с тебя. Это тонкий психологический прием. Вспомните, как били челобитную царю, восседавшему на троне. В третьих, с лавки можно очень эффектно "спешиться", если прохожий проявляет спесивость и, несмотря на окрики пацана, трусит мимо. Тогда пацан ловко спрыгивает с лавки и громко окликает жертву:

— Слышь ты, лошара, иди сюда, нна!

Гопники в скамеечной позе обычно собранны, настроены агрессивно и решительно. Скамеечная поза для гопника — что поза Лотоса для йога. Она аккумулирует энергетические ресурсы организма, помогает собраться с мыслями и настроиться на нужную волну.

Конечно, есть и другая причина, объяснимая с точки зрения элементарной гигиены. Сидение на скамейке традиционным способом чревато испачканными "трениками". Для каждой отдельно взятой лавочки во Вселенной действует правило: КАКОЙ-ТО ПАЦАН УЖЕ СИДЕЛ НА ЭТОЙ СКАМЕЙКЕ В СКАМЕЕЧНОЙ ПОЗЕ ДО ТЕБЯ. Это значит, что всякий гопник на скамейке — заведомый лузер, проигравший право первой скамеечной позы своему неведомому собрату. Но кто хочет быть лузером, то бишь "лохом"? Поэтому гопники и не подумают садиться на скамейку обывательским манером — "жопой на седушку". Неважно, что скамейка при этом может быть чистой, гопник все равно заберется на нее с ногами. Из боязни стать "лохом" и желания оказаться победителем.

Стало быть, скамеечная поза обусловлена еще тремя причинами: бихевиористской (веление традиции сидения на скамейках, складывавшейся десятилетиями), фрейдистской (желание быть завоевателем) и патологической — фобией оказаться в нелицеприятном положении (вытереть штанами лавку).

Впрочем, проходя мимо компании гопников, расположившихся на парковой скамейке, часто можно отметить, что не все пацаны поголовно сидят на лавочных спинках, даже если вакантные места имеются. Это вполне объяснимо: о вкусах не спорят. Кто предпочитает скамеечную, а кто — ортодоксальную корточную позу.