На главную

Это такая единственно возможная форма бытия.

Пацан — отнюдь не Гамлет: вопроса "Быть или не быть?" для него не существует. Он просто есть, помимо вашей воли, как торчащий из дверного косяка ржавый гвоздь, о который вы из года в год рвете очередную пару штанов, а выдернуть его не доходят руки. Гвоздь в какой-то степени определяет и ваше бытие: если б не он, вы бы, возможно, и не задумывались о покупке новых брюк. Так же  и гопник: являясь неродственной вам сущностью, он добавляет лишнее условие в мировоззренческую картину вашего мира. А если вы живете в гетто, это условие становится для вас основополагающим.

Пацан — это точка, в которой преломляется ваше представление о мире и себе.

Пацан — он также и не Чернышевский: "Что делать?" — это не про него. Рефлексировать он не умеет, да и никакой он не "особенный человек", а самый обыкновенный уличный пес. Без лишней помпы он просто бьет "в торец" — резко и лапидарно. При условии, конечно, что "торец" принадлежит более слабому индивиду.

Впрочем, объект агрессии может и превосходить пацана по физическим показателям. Однако, не имея существенного опыта общения с пацаном, бедняга, пусть на три головы выше и вдвое шире в плечах, попадает в искусно сооруженный гопником словесный капкан и оказывается "притянутым за базар". Неслучайно простака на языке гопников сравнивают с крупным копытным: "лось", "олень", "конь". Это тот самый случай, когда телесная мощь меркнет перед тонким искусством риторики. Ведь грамотно "залечить тему", доказать лоху, что он "не прав", внушить чувство вины и задавить базаром — искусство, постигаемое на районе с младых ногтей.

Пацан — он скорее такой Герцен районного масштаба. С той лишь разницей, что на вопрос "Кто виноват?" (или, в переводе на пацанский, "Кто не прав?") у него всегда имеется четкий ответ.

Неправым, по версии пацана, всегда признается собеседник.
Не прав? Значит, "встрял ты, пацанчик". А там, где "встрял", гляди востро, в той позиции и "лохом" недолго оказаться.

Собственно, гопника заботит и ведет по жизни одна единственная дилемма: "ПАЦАН ИЛИ ЛОХ?". Это главенствующий тезис, руководящий исследовательским инстинктом уличного хулигана. Это, если хотите, жизненная программа в самом ее лаконичном виде.

Если верить культурной традиции, в каждом из нас борются два начала: высшее и низшее. Одно стремится жить "по понятиям", другое вечно тому препятствует и "понятий" не соблюдает. Поэтому гопник всегда и везде первым делом стремится разглядеть в незнакомце его главенствующую ипостась. Очутившись с гопником лицом к лицу на узкой тропинке, не стоит удивляться внезапному вопросу:

— Ты к чему стремишься?

Лох — это форма абсолютного небытия. Существо низшего ранга. Антиматерия пацанского мира.

Определить "лоха" легко. Такой всегда ведет себя соответствующе: начинает паниковать, жаться, брыкаться. К пацану же на кривой кобыле не подъедешь.

Нередко пацан предоставляет испытуемому право самостоятельно выбрать свою жизненную позицию:

— Слышь, ну ты в натуре определись: пацан ты или лох.

Для подобных ситуаций существует ряд довольно близких по смыслу интеррогативов: "Ты кто?", "Кто ты по жизни?", "Кого знаешь?", "Кто тебя учил?", "Ты какой масти?" и, наконец, хрестоматийный "Ты с какого района?"

Если жертва "держит базар" "нечетко", пацан получает карты в руки и наседает:

— Ты, да ты сам себя под лоха подписал.

Затем следует стандартная процедура отъема средств и/или определения размера регулярных взносов "на карман" пацану.

На языке блатного мира, для коего гопник столь же близок, сколь и далек, слово "пацан" обозначает "вора" или человека, живущего по воровским законам — "понятиям". Как мы уже знаем, "понятия" для обычного гопника — вещь достаточно условная.

Примечательно, что слово "пацан" или "поц" происходит из идиша, на котором оно когда-то означало (а может, и означает до сих пор) половой член. В понятии "пацан", таким образом, заложена особая физиологическая миссия: это сильное, активное, дерзкое начало. В отличие от того же лоха — слабого и безвольного.

Так и старая пацанская поговорка обретает новый смысл:

НА СЛОВАХ ТЫ ЛЕВ ТОЛСТОЙ, А НА ДЕЛЕ — ХУЙ ПРОСТОЙ!